Даже суд над собой и собственную смерть Сократ превратил в образовательную ситуацию для своих учеников и для нас, читающих об этом спустя 2400 лет. Сократ использует тему смерти как в прямом, так и в переносном смысле. Так, в «Федоне» он говорит, что истинный философ «пребывает в состоянии умирания и смерти» (Федон, 64a), по-видимому, имея в виду то же, что (много позже) и Ницше, провозглашая: человеком можно считать лишь того, в ком постоянно умирает прежняя версия себя и рождается новая, более совершенная. Речь идёт прежде всего о наших представлениях, о наносном, что должно регулярно пересматриваться и очищаться от ненужного.
В этом смысле регулярная смерть текущего «Я» — гигиеническая норма любого развивающегося человека, а не только философа.
В картине мира Сократа человек состоял из вечной разумной души и временного тела. Сократ настаивал на главенстве души в этом тандеме. Однако достичь этого чрезвычайно трудно, ведь тело со своими желаниями и привычками — вот оно, рядом, а душу ещё нужно суметь почувствовать.
Сократ утверждал: лишь освободившись от диктата тела, душа обретает ясность.
Относительно долгое одиночество и тишина — хорошая проверка того, кто кем управляет. Если вас тяготит день без внешних раздражителей, если в тишине вы чувствуете беспокойство — значит (по Сократу), вы не управляете телом, а являетесь его марионеткой.
Сократ оставался спокоен перед казнью, потому что многие годы исследовал себя и был убеждён: смерть — либо вечный сон (что не страшно), либо переход в иное состояние (что интересно) (Федон, 40c). Но, пожалуй, самое главное — Сократ знал, что всю жизнь занимался самым важным: помогал людям расчищать завалы на пути к их собственной душе.
Многие ли из нас могут сказать о себе то же? Какие из наших дел выдержат проверку временем? Если мы прожили годы в погоне за чужими целями, страх смерти неизбежен.
Сократ мог бы добавить: Кто не изучил свою жизнь, тот боится её потерять.
Перед смертью Сократ попросил принести в жертву Асклепию петуха (Федон, 118a) — символ исцеления. Возможно, это была благодарность богам за освобождение души от земных оков.
Напоследок он мог бы сказать:
«Каждый вечер спрашивайте себя: если бы сегодня был мой последний день, о чём бы я пожалел? Что я сделал или не сделал?
Не записывайте ответ — проживите его завтра!»
